Александр Игнатов 
СТРАТЕГИЯ "ГЛОБАЛИЗАЦИОННОГО ЛИДЕРСТВА" ДЛЯ РОССИИ

I.Глобализация как основной процесс исторического развития

Даже самый поверхностный анализ дает нам полное право считать ГЛОБАЛИЗАЦИЮ основным процессом последних 500 лет истории человечества. Это явление необходимо рассматривать в нескольких взаимосвязанных аспектах, основными из которых являются: 

1) “Ментальная”, или культурно-идеологическая, глобализация – имеющий длительную историю комплексный процесс “унификации” традиций, религий, культуры и идеологии. 

В настоящее время весь мир в основном представлен 6 глобальными религиозными системами (христианство; ислам; иудаизм; индуизм; буддизм; конфуцианство). За христианством стоят мощные вооруженные силы (страны НАТО, кроме Турции, плюс Россия) и мировое политическое лидерство (7 стран “Большой восьмерки” являются христианскими). Иудаизм имеет крепкие позиции в мировой финансовой системой и лидирует во многих формальных и неформальных структурах власти. Ислам чрезвычайно активен по степени влияния на своих сторонников – можно с уверенностью говорить о “исламском единстве”, несмотря на имеющиеся противоречия между мусульманскими странами. Нельзя сбрасывать со счетов и значительные финансовые ресурсы исламского мира, получаемые за счет экспорта нефти. За конфуцианством – самое большое население Земли, фактически 25 % всех трудовых ресурсов планеты. Индуизм также может похвастаться значительным числом активных сторонников, причем темп прироста населения в Индии выше, чем в Китае. Буддизм, в отличие от других систем, не ассоциируется однозначно с тем или иным ресурсом и его значение определяется не столько количеством своих сторонников (хотя их и немало), сколько качественным влиянием на интеллектуальную элиту. 

Другим важным аспектом “ментальной” глобализации является непрерывный процесс унификации культурных предпочтений человечества. Начиная с итальянского Ренессанса, данный процесс прошел через стадии “французского”, “английского” и “американского” культурного влияния, географический ареал которого каждый раз расширялся. Так, позиции итальянского Возрождения ограничивались Западной Европой, а остальной мир жил собственной культурной жизнью. Французская культурная экспансия 18 – начала 19 в.в. поглотила всю Европу, а английское влияние 19 века стало глобальным по охвату. Американскую культурную традицию можно без преувеличения назвать планетарной – к концу 20 столетия нет такого уголка Земли, где население не знало бы таких понятий, как “рок”, “Пепси” или “Голливуд”. 

2) Территориальная глобализация – процесс укрупнения государственных и надгосударственных образований. Наряду с экономикой, государственное строительство и формирование военно-политических союзов в максимальной степени демонстрируют миру сущность глобализации. Все развитые страны проходили этапы территориальной экспансии, а такие проекты, как ООН, ЕЭС или СНГ являются логическим продолжением той политики “блокостроительства”, которая была заложена с образованием в начале 19 века Священного союза, ставшего первым глобальным военно-политическим блоком. Концентрация финансовых, трудовых и иных ресурсов в ограниченном городском пространстве – урбанизация – также может служить прекрасным примером территориальной глобализации. 

3) Экономическая глобализация представляет собой совокупность двух процессов – глобализации рынков (капитала, трудовых ресурсов, товаров и услуг) и глобализации экономических форм, под которой понимается укрупнение организационных структур экономики – компаний, фирм, корпораций и т.д. Глобализация экономических форм началась с образования профессиональных цеховых организаций в Средние века, прошла через стадию концентрации и централизации капитала и логично завершается образованием глобальных сверхкорпораций. 

4) Информационно-коммуникационная глобализация в настоящее время является наиболее показательным из интеграционных процессов и включает в себя: развитие коммуникационных возможностей и использование космического пространства для передачи информации; появление и быстрый рост глобальных информационных сетей; компьютеризацию многих процессов жизнедеятельности человечества. 

5) Этническая глобализация состоит из двух основных процессов – рост общей численности населения планеты и взаимная ассимиляция различных этнических групп. 

6) Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора, следует признать, что эта надгосударственная структура вполне эффективно выполняет роль штаба “Нового Мирового Порядка”. Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство - узурпация власти в Мировом правительстве хасидско-парамасонской группой - требует скорейшего исправления. 

II. Основные тенденции мирового развития в XXI веке

Попытаемся в общих чертах определить основные тенденции мирового развития в начале нового тысячелетия. 

1) В сфере “ментальной” глобализации следует ожидать ряд интеграционных процессов. Единая религия, о необходимости которой всегда говорили самые светлые умы человечества, в первоначальном виде появится не ранее чем во второй половине 21 века. До этого момента устраняться противоречия между католической, православной и протестантской ветвями христианства. Необходимость объединения экономических усилий “христианских” стран и народов в условиях роста численности и активности “нехристианского” населения станет фактическим катализатором интеграции церковных институтов. Следует ожидать аналогичное сближение позиций и внутри ислама. Межконфессиональная интеграция будет проходить несколько медленнее, и в данном вопросе многое будет зависеть от позиции элиты, реализующей стратегию глобализации. Факторами такой интеграции могут стать экономические интересы церковных организаций и нажим со стороны политического руководства ведущих стран мира. Кроме того, у лидеров “традиционных” религиозных организаций существуют опасения по вопросу беспрецедентного увеличения числа людей, интересующихся “новыми” религиями. Пример “New Age” показал, что пока традиционалисты выясняют, какая из религий “главная”, многочисленные группы и секты просто переманивают у них паству. 

В сфере культурной глобализации интеграционные процессы носят менее инертный характер и поэтому можно ожидать появление глобальной сверхкультуры уже в ближайшие 10 – 15 лет. Контуры такой сверхкультуры можно видеть уже сегодня – это синтез традиционных культурных традиций (классическая европейской; массовой североамериканской; латиноамериканской; дальневосточной; мусульманской и индийской) в сочетании с новыми формами (сетевая культура; киберкультура). Естественно, что в рамках единой сверхкультуры у каждого региона будут те или иные предпочтения. 

2) Территориальная глобализация будет развиваться по этапам: а) укрепление государств традиционного типа в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии, странах бывшего СССР; б) строительство союзов и объединений государств в Европе, Северной Америке, арабском мире; в) появление континентальных территориальных структур – Североамериканской, Южноамериканской, Европейской, Дальневосточной (Тихоокеанской) и Исламской; г) укрупнение континентальных территориальных структур до 3 (Американская, Европейско-Исламская и Дальневосточная) или даже 2 (Атлантическая и Тихоокеанская). Образование единой цивилизации, при которой отсутствовало бы деление на национальные государства или иные территориальные образование, является делом более отдаленного будущего. Представляется, что такая ситуация станет возможной только на этапе, когда этнические и культурные различия будут стерты в достаточной мере, а для этого процесса потребуется не менее 200 – 250 лет. 

На этом фоне будет развиваться процесс вытеснения традиционных государств сверхкорпорациями. Следует ожидать появление в ближайшие 10 – 15 лет частных компаний, обладающих признаками суверенных государств: экстерриториальность; наличие собственных легитимных вооруженных сил; участие в международных организациях, предусматривающих членство только для суверенных субъектов. Параллельно с этим будут развиваться и государственные образования традиционного типа. Таким образом, процессы территориальной глобализации, глобализации экономических форм и урбанизации уже сегодня сливаются в единый процесс глобализации управления. 

Одновременное развитие как государств традиционного типа, так и экстерриториальных сверхкорпораций будет протекать какое-то время без силовых конфликтов между ними. Традиционная государственность получит свое дальнейшее развитие в тех регионах, где частный бизнес недостаточно развит, чтобы сформировать внутри себя экстерриториальный субъект негосударственного типа (сверхкорпорацию) – в Латинской Америке, Юго-Восточной и Центральной Азии, Африке. В постиндустриальных регионах (Северная Америка и Европа), процессы взаимодействия государства и сверхкорпораций будут происходить на базе имеющихся правовых механизмов. Примером может служить неудавшаяся попытка образования первой в истории глобальной сверхкорпорации на базе компании Microsoft. На нынешнем этапе американское государство сумело приостановить процесс суверенизации частной корпорации, но это не гарантирует от повторения подобных ситуаций в будущем. 

3) Экономическая глобализация к настоящему времени имеет наиболее прорисованные черты, которые в основном сохраняться и в будущем: а) ведущая роль больших компаний (в будущем – сверхкорпораций); б) функционирование глобальных “виртуальных” рынков – финансового, валютного, фондового – в целях финансирования потребления “золотого миллиарда” (с 2020 – 2025 г.г. – “золотых” 2 – 3 миллиардов); в) изменение структуры транспортных потоков в результате функционирования глобальных информационных сетей; г) создание и деятельность глобальных торгово-экономических объединений и союзов; д) перевод всех национальных и международных финансовых и валютных транзакций в глобальную сеть; е) перевод розничных банковских, страховых и торговых операций в глобальную сеть; ж) 

4) Информационно-коммуникационная глобализация уже стала фактическим катализатором многих объединительных процессов современной истории. Следует ожидать сохранение этой роли в будущем планетарном устройстве. Основными направлениями информационно-коммуникационной глобализации необходимо считать: создание глобальных по охвату коммуникационных систем на базе космических комплексов; преимущественное развитие космических систем двойного назначения; развитие персональных систем связи и глобального позиционирования; создание глобальных систем управления бизнесом, производственными процессами и домашним хозяйством на базе информационно-коммуникационных комплексов; компьютеризация и роботизация все большего числа процессов жизнедеятельности человечества. 

5) Этническая глобализация будет характеризоваться следующими основными чертами: 

а) Продолжение роста общей численности населения планеты. При этом процессы глобализации управления уже к 2020 – 2025 г.г. создадут ситуацию, когда производство основных видов товаров и услуг сможет удовлетворять не “золотой миллиард” Римского клуба, а гораздо большее число людей (от 2 до 3 миллиардов); 

б) Поэтапная этническая ассимиляция, когда сначала будут “смешиваться” этносы в пределах одной территориальной или конфессиональной группы, а затем начнется и межгрупповой процесс. Представляется, что первыми кандидатами на этническую ассимиляцию станут: народы, исповедующие ислам; европейцы; латиноамериканцы. Логичным завершением всех ассимиляционных процессов в этнической сфере должно стать появление в течение 200 – 250 лет единого “планетарного” этноса; 

в) Попытки изменения человека как биологического вида на базе генетических и других биотехнологий. Давнее желание определенных кругов вырастить в пробирке человека нового типа получают уже сегодня материальные возможности. Остается только гадать, к чему это приведет. 

III. Россия и процессы глобализации

Вся история России представляет непрерывное чередование циклов поддержки глобализации и изоляционизма. Средняя продолжительность цикла поддержки составляет 50 лет. Первый из таких циклов начался в начале 18 века с приходом к власти Петра I и закончился с его смертью. Второй начался в последней трети 18 века (Екатерина II) и закончился после победы России в войне 1812 года. Третий цикл ограничен периодом с 60-х г.г. 19 века до 1917 года. В настоящее время Россия переживает четвертый цикл поддержки глобализации, который формально начался в 1991 году. Как мы видим, существует вполне просматриваемая закономерность в распределении циклов поддержки – начинаясь в последней трети каждого столетия, цикл продолжается от 40 до 60 лет и заканчивается в первые два десятилетия следующего века. 

Изоляционизм в России начинается всегда в первые два десятилетия века, продолжается в среднем все те же 50 лет и заканчивается в последней трети столетия. Первый цикл самоизоляции России предшествовал петровским реформам. Второй пришелся на послепетровский период 18 века, а третий цикл совпал с “николаевской” реакцией 19 века. Четвертый период изоляционизма оказался самым продолжительным (1917 – 1991 г.г.). 

Будущее России напрямую зависит от того, насколько и как наша страна сможет принять участие в ключевом глобализационном процессе, ведущем к образованию единой планетарной цивилизации. Следует ожидать, что нынешний – четвертый – цикл поддержки продлится до 2015 – 2025 г.г. Это и есть тот критический срок, который отведен России для самоопределения и выбора ею пути развития. 

Единственной формой глобализации, которую Россия целенаправленно культивировала на протяжении всей своей истории, являлась территориальная глобализация. Государственная централизация и освоение новых территорий шли рука об руку вплоть до 1991 года. Также успешно шло и строительство межгосударственных союзов с участием России – от Священного союза, чьим фактическим вдохновителем являлся Александр I, до СЭВ и Организации Варшавского Договора. При этом следует отметить, что практически все такие союзы носили непоследовательный и противоречивый характер из-за отсутствия объективных предпосылок для объединения. Идеи славянского братства не могли преодолеть существующие разногласия между балканскими народами, а социалистическая идеология не изменила традиционную ориентацию стран Центральной Европы на своих западных соседей. 

Наибольшую сложность для России всегда представлял информационно-коммуникационный аспект глобализации. Огромные неосвоенные территории вызвали к жизни проблему доведения управляющих команд в регионы в приемлемые сроки. Способы, которыми российская государственность пыталась решить данную задачу, – строительство транспортных магистралей и расширение бюрократического аппарата на местах – не смогли устранить главное препятствие. Любая информация устаревала быстрее, чем успевала дойти до исполнителей. Обратный процесс сбора информации о положении дел на местах и доведение ее до Центра занимал не меньшее время, еще больше усугубляя общую ситуацию. Вплоть до настоящего времени Россия не делает ничего для исправления положения дел в данной области. Более того, после 1991 года политические процессы фактически привели страну к полной автономности регионов, что не просто загрязняет коммуникационные каналы, но практически полностью их рассекает, делая невозможным информационный обмен. 

Этническая глобализация в российской истории была представлена двумя основными тенденциями. Первую из них – формирование славянско-тюркской общности как основы российского этноса – подробно описана в работах Льва Гумилева. Другое явление – этнический национализм народов России – следует отнести к сфере анти-глобализации. Искусственное нагнетание националистических настроений среди “славянских” и “тюркских” этнических групп является инструментом тех, кто осознанно стремится не допустить превращение России в одного из лидеров глобализации. 

На фоне глобальных рынков российская экономическая жизнь каждый день демонстрирует нам политику “разделяй и властвуй”. В стране нет ни одной компании, которая уже сегодня может претендовать на статус сверхкорпорации. Такие гиганты как ГАЗПРОМ или РАО ЕЭС России являются не столько экономическими субъектами, сколько инструментами для политических игр глобальных группировок. У этих компаний нет ни собственной политики, ни собственной глобальной стратегии. Попытки российских олигархов заменить собой традиционное государство есть не более чем надувание щек, но никак не следование процессу появления субъектов негосударственного типа (сверхкорпораций). 

Общий вывод, который можно сделать по итогам анализа сегодняшнего состояния нашей страны, звучит следующим образом – Россия как историческая общность и государство объективно УЧАСТВУЕТ в процессах глобализации, но субъективно НЕ ГОТОВА к этому, что не позволяет ей занять ДОСТОЙНОЕ место среди лидеров. 

Главным препятствием на пути нашей страны в число лидеров глобализации следует считать неконструктивную позицию Мирового правительства, то есть фактор субъективный. Выдвинув теорию “золотого миллиарда”, Мировое правительство искусственно ограничило число людей и стран, которые имеют право на участие в глобализационных процессах на лидирующих ролях. Россия, по мнению многих идеологов “Нового Мирового Порядка”, не должна входить в число таких лидеров и рассматривается исключительно как источник сырьевых ресурсов. Некоторые российские граждане, состоящие в неформальных организациях, допускаются в процесс на правах надсмотрщиков за процессами добычи полезных ископаемых.

IV. Стратегия глобализационного лидерства для России

У России есть три варианта дальнейшего развития: 

1. Если попытаться в очередной раз идти вне глобализационных процессов современности, то в ближайшие 25 лет наша страна перестанет существовать как государство, народ, культурная общность. Вместе с Россией прекратит существование и ее элита. 

2. Если Россия будет просто следовать глобализационным процессам, то существует высокий риск оказаться в качестве сырьевого элемента “Нового Мирового Порядка”. В этом случае часть российской элиты найдет свое место под солнцем в качестве надсмотрщиков, нанятых лидерами глобализации. 

3. Третья возможность заключается в том, чтобы РОССИЯ СТАЛА ОДНИМ ИЗ ЛИДЕРОВ “НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА”, ОБЕСПЕЧИВ СВОЕМУ НАРОДУ И СВОЕЙ ЭЛИТЕ ДОСТОЙНОЕ МЕСТО В ДАЛЬНЕЙШЕЙ ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Как говорится, если нельзя бороться с движением, следует его возглавить. Такая постановка вопроса должна стать ИДЕОЛОГИЕЙ РАЗВИТИЯ РОССИИ. 

Автор не претендует на полное раскрытие темы, что и как следует делать, для того чтобы возглавить “Новый Мировой Порядок” – настоящая статья призвана очертить общие контуры политики “глобализационного лидерства”. Для реализации данной стратегии России необходимо предпринять беспрецедентные усилия по всем направлениям. Наиболее сложным и болезненным является вопрос о территориальной глобализации и месте в ней России. Вся совокупность проблем территориальной глобализации сводится, в принципе, к вопросу о том, в какую континентальную территориальную структуру должна войти страна на этапе, переходном к единой сверхцивилизации. Ответ на этот вопрос зависит от многих факторов и должен определяться путем глубокой научной проработки. При этом уже сегодня становится очевидным, что роль и место России в любом из территориальных объединений будет зависеть от состояния 4 “критичных” ресурсов – “ментальной” сферы, демографической ситуации, степени глобализации управления и “силового” блока. Чем выше качество каждого из этих ресурсов, тем весомее и значительнее будет место нашей страны в глобальных блоках. Следовательно, стратегия развития России в 21 веке должна предусматривать одновременное развитие всех указанных элементов. 

1) “Ментальная” сфера. 

а) Россия может и должна стать первым государством, где будет реализована политика интеграции мировых религий. Для ускорения объединительных процессов в религиозной сфере следует как можно скорее в законодательном порядке ввести понятие “государственная религия”, к которой должны быть отнесены православие и ислам. Другие христианские течения, иудаизм, буддизм и индуизм должны получить статус религий “поддерживаемых государством”. В данном вопросе важны не количественные показатели численности верующих, а сам факт признания равноправия религиозных систем. Статус “государственной религии” и религии “поддерживаемой государством” должен принести всем религиозным системам не только государственную финансовую помощь (одинаковую для всех), но и участие в выработке управленческих и политических решений на самом высоком уровне. 

Особо важным является признание ОДИНАКОВОЙ ЗНАЧИМОСТИ ДЛЯ РОССИИ ПРАВОСЛАВИЯ И ИСЛАМА, как религиозных систем, исповедуемых ЕДИНОЙ СЛАВЯНСКО-ТЮРКСКОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТЬЮ. Данный шаг должен явиться логическим завершением ситуации, когда сопоставимое количество граждан России исповедуют православие и ислам. Он позволит на качественно новом уровне строить отношения с исламским миром – от получения инвестиционных ресурсов Исламского банка в качестве мусульманского государства до прекращения поддержки значительной частью исламского мира тех же чеченских бандформирований. 

Другим важным мероприятием в данной сфере следует считать установление максимально тесных отношений между православием и иными ветвями христианства, в первую очередь, Римской католической церковью. Униатство, которое до настоящего времени трактуется как несомненное зло для России, на самом деле явилось не совсем удачным экспериментом в области религиозной глобализации. Вместо того чтобы делать эту тему яблоком раздора, куда более правильно использовать опыт униатства в дальнейших интеграционных процессах. По этому вопросу должно проявить свою четкую позицию Российское государство, для которого сотрудничество с Ватиканом и католическими странами представляется делом первостепенной важности. 

б) В сфере идеологии, основой которой может стать принцип “Россия во главе “Нового Мирового Порядка”, основными для решения являются две задачи – формирование научно-методологической основы и пропаганда. Можно сделать утверждение о том, что пока в России не будет решена задача формирования полноценной идеологии, все остальные проблемы не смогут получить адекватного решения. 

Можно по разному относиться к тому общественно-политическому строю, который существовал у нас до августа 1991 года. Но в одном нельзя отказать той системе – в наличии единой идеологии, те или иные элементы которой пронизывали все без исключения аспекты жизни страны. Любой сторонний наблюдатель, даже не знакомый с основами марксистско-ленинской общественно-экономической теории, прочитав любую из Программ КПСС, получал полное представление о том, что представляет из себя страна под названием СССР, какие задачи во внешней и внутренней политике стоят перед обществом, какие методы решения подобных задач применяются теми или иными структурами и общественными силами. 

Для решения указанных задач целесообразно создать в России Министерство идеологии и пропаганды. Основными функциями такого министерства могут стать разработка научного обоснования идеологии “глобализационного лидерства”, подготовка и проведение мероприятий по пропаганде такой идеологии внутри России и за рубежом. Министерству следует подчинить все российские средства массовой информации, а также научные и образовательные учреждения, связанные с вопросами идеологии. В целях “внедрения” российских традиций в формирующуюся сверхкультуру необходимо проводить и единую культурную политику под руководством Министерства идеологии и пропаганды. Данное предложение не является попыткой возрождения Идеологического отдела ЦК КПСС или германского Министерства пропаганды, но определенный опыт работы подобных организаций может быть использован и при реализации стратегии “глобализационного лидерства”. 

2) Демографическая ситуация. 

При решении задач в области демографической политики следует четко понимать цель – достижение таких темпов прироста населения, чтобы Россия к 2020 – 2025 г.г. снова вышла на 3 место в мире по численности граждан после Китая и Индии. Всю совокупность демографических проблем, требующих решения, можно разбить на следующие группы: 

а) Оздоровление имеющегося населения, в том числе снижение количества лиц, регулярно потребляющих алкоголь и наркотики. Следует принять государственную программу снижения выпуска алкогольных и табачных изделий, а также нормативные акты, предусматривающие принудительное лечение от алкоголизма и наркомании за счет самих граждан или их родственников. В случае нежелания или неспособности оплачивать принудительное лечение, граждане подлежат изоляции в поселениях специального типа. Такие спецпоселения создаются в неосвоенных восточных районах страны и наделяются правами самоуправления. Государство выделяет разовые финансовые ресурсы на создание нового поселения (строительство жилья и медицинских учреждений по минимально обоснованным нормативам). Отношения государства со спецпоселениями строятся в форме договоров на концессию (производство сельскохозяйственной продукции или добыча полезных ископаемых). Оплата продукции производится государством по факту поставки безналичными средствами на коллективные или индивидуальные счета или бартером (техника, одежда, медикаменты и др.). 

б) Повышение рождаемости коренного населения России. Семейная политика должна предусматривать стимулирование высокой рождаемости, особенно в семьях с высокими доходами. Если в таких семьях в течение 2 – 3 лет после свадьбы нет ни одного ребенка, проводится медицинское освидетельствование супругов. Если у одного или обоих супругов обнаруживается бесплодие, применяется специальный налог или усыновление не менее 2 детей. Если бесплодия нет, дается контрольный срок (год), при нарушении которого также применяется налог или усыновление не менее 2 детей. Еще одной действенной мерой может стать выделение средств из бюджета семьям, имеющим не менее 3 собственных детей. Выделяемых средств должно хватать на то, чтобы обеспечивать достойную жизнь одного из супругов и всех детей. Увеличение бюджетных расходов по данной статье можно компенсировать снижением затрат на государственное пенсионное обеспечение, единственной формой которого должны стать выплаты государственным служащим и выплаты за счет бюджета в счет передачи недвижимости в доход государства после смерти пенсионера. Основная масса пенсионеров должна обслуживаться частными пенсионными фондами по накопительной системе с использованием индивидуальных счетов. 

в) Привлечение трудовых ресурсов из-за рубежа. В свое время вывоз африканских рабов позволил Америке надолго решить проблему трудовых ресурсов в условиях интенсивного освоения экономического пространства континента. Аналогичная политика привлечения “сторонних” трудовых ресурсов на постоянной основе должна применяться и Россией для освоения восточной части страны. Кроме того, в процессе использования зарубежных трудовых ресурсов может быть решена и задача этнической ассимиляции приехавших среди местного населения. Источниками трудовых ресурсов для России теоретически могут быть страны Африки, Тихоокеанского региона и Латинской Америки, тогда как другие районы планеты сами нуждаются в кадрах. Африку можно исключить сразу в связи со сверхвысоким уровнем заболеваемости СПИДом (не менее 30% трудоспособного населения). Латинская Америка еще лет 50 будет ориентироваться на североамериканский рынок труда. Остается Тихоокеанский регион, являющийся в настоящее время самым “трудоизбыточным”. 

Китайцы не могут рассматриваться в качестве трудовых ресурсов для России в связи с тем, что этот народ не подвержен культурно-этнической ассимиляции. Если китайцы заселят российский Дальний Восток и Восточную Сибирь, они не будут смешиваться с местным населением и не прервут тесные связи с Китаем. Это приведет только к тому, что эти российские территории через 5 – 10 лет после заселения их китайцами станут китайскими территориями. Опыт автономного существования китайской диаспоры в Северной Америке для нас не показателен, так как в отличие от США у России есть сухопутная граница с Китаем, что позволит китайскому государству в любое время прийти вслед за своими гражданами. 

Основными источниками рабочей силы для освоения восточных регионов России следует считать такие страны, как Индия и Корея. Ни индусы, ни корейцы не являются этническими “захватчиками”, а признание индуизма и буддизма религиями, “поддерживаемыми государством” позволит организовать эффективное взаимодействие с этими двумя очень религиозными народами. В сочетании с привлечением японских капиталов, управляемых японскими менеджерами и техническими специалистами, использование индусов и корейцев на новых производствах в восточных районах России позволит устранить территориальный дисбаланс без угрозы для территориальной целостности страны. 

г) Содействие процессам этнической ассимиляции в форме поощрения межнациональных браков и программ переселения компактных этнических групп в другие регионы. 

д) Отношение к выезду российских граждан на постоянное место жительства за рубеж. Хотя свободное передвижение людей является одним из признаков глобализации и должно поддерживаться Россией, национальные интересы нашей страны в период до 2020 – 2025 г.г. требуют ограничения выездов квалифицированных специалистов и лиц детородного возраста. Прямыми запретами данный вопрос не решить, поэтому следует ввести налог на выезд. Сумма налога должна компенсировать, во-первых, затраты на обучение выезжающего специалиста, во-вторых, расходы на привлечение аналогичных кадров из-за рубежа. Самые высокие ставки налога следует предусмотреть для специалистов с высшим образованием; для лиц, выезжающих с семьями; для лиц детородного возраста. Для пенсионеров и лиц с хроническими или наследственными заболеваниями налог может быть снижен. 

3) Глобализация управления. 

а) Одной из основных задач является формирование сверхкорпораций в тех отраслях экономики, где у нашей страны есть объективные или субъективные преимущества. Россия может выставить на глобальные рынки как минимум 4 сверхкорпорации – топливно-энергетическую, золото-алмазную, аэрокосмическую, военно-промышленную и высоких технологий. Этот список потенциальных российских сверхкорпораций практически полностью совпадает со структурой отраслевых министерств СССР, что наводит на определенные размышления. Во-первых, глобализация экономических форм в СССР достигала более высокого уровня по сравнению с Российской Федерацией и смена собственников в процессе приватизации не должна была приводить к деглобализации национальной экономики. Во-вторых, вывод о “вреде” монополизма в экономике должен быть оспорен – борьба с монополиями, на самом деле, является замаскированным противодействием процессам глобализации. Следует отнести обе формы деглобализации экономики России – приватизационную и антимонопольную – к деятельности “пятой колонны” Мирового правительства. 

б) ГАЗПРОМ, РАО ЕЭС России и Минатом должны стать ядром российской топливно-энергетической сверхкорпорации. Необходимо провести процедуру присоединения всей нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отрасли России и стран СНГ к ГАЗПРОМУ. Одновременно аналогичный процесс концентрации вокруг РАО ЕЭС России следует проводить в отношении энергетических предприятий СНГ. Следующим логичным шагом на пути образования сверхкорпорации должна стать политика поглощения нефтегазовых и энергетических компаний ряда восточноевропейских и азиатских государств. В сферу ответственности топливно-энергетической сверхкорпорации должны войти: добыча и переработка 100% углеводородного сырья на территории России и стран СНГ; обеспечение потребности России, СНГ и стран Восточной Европы в энергоносителях на 100%, стран Западной Европы – не менее чем на 75 – 80 %; производство и передача всей электроэнергии на территории России, стран СНГ, ряда государств Восточной Европы и Азии; строительство и эксплуатация всех атомных электростанций на территории России, стран СНГ, государств Восточной Европы и Азии; реализация программ утилизации и переработки радиоактивных отходов (с мировой рыночной долей – не менее 75 – 80 %); добыча и обогащение сырья для атомной энергетики (с мировой рыночной долей – не менее 75 – 80 %); добыча и переработка всего угля на территории России, стран СНГ, ряда государств Восточной Европы и Азии. Кроме того, данная сверхкорпорация должна ставить перед собой задачу проникнуть на топливно-энергетические рынки Китая, Японии, а перспективе до 2050 года – на американские рынки с рыночной долей не менее 30 %. Одним из действенных механизмов дальнейшей глобализации такой сверхкорпорации может стать альянс (или даже объединение) с нефтегазовыми и энергетическими компаниями исламского мира (особенно с иранскими). 

в) Одной из основных целей Мирового правительства является установление контроля над сферой “реальных денег” (золото, серебро, металлы платиновой группы и драгоценные камни, прежде всего, алмазы), о чем со всей очевидностью свидетельствуют факты. Отказ многих государств от золотого стандарта является частью продуманной стратегии, предусматривающей установление глобального контроля над мировой экономической и политической системой путем обладания реальными запасами мировых денег. Элементом данной игры можно с уверенностью считать формальный отказ от золотого стандарта в США и других развитых государствах Запада и, как следствие, – перевод основных запасов мировых реальных денег из государственных банков в частные банки. 

Былая влиятельность СССР определялась, в частности, наличием значительного золотого и алмазного запаса. Вывоз подавляющей части советского золота (т.н. “золота партии”) в начале 90-х и распродажа алмазного фонда в середине 90-х являются не чем иным, как попыткой не пустить Россию в число лидеров глобализации. 

В одном из своих недавних выступлений руководитель Федеральной резервной системы США прямо признал, что реальная стоимость американского доллара далека от его номинального значения. По мнению американских экспертов, наполнение доллара реальными активами (драгоценные металлы и камни в сумме с объемом реального производства) составляет в настоящее время всего 4 %. Остальные 96 % долларовой массы обеспечиваются функционированием “виртуальных” рынков – финансового, фондового, валютного. Мультипликаторная накачка доллара рано или поздно приведет к девальвации основной мировой валюты. Нетрудно представить себе последствия обесценения доллара до 4 центов для мировой экономики. В этом случае, как это уже неоднократно было в мировой истории, единственным вариантом спасения ситуации станет возвращение к золотому или иному подобному стандарту, в основе которого лежат “реальные деньги”. Тот, кто на момент кризиса будет обладать основными запасами “реальных денег”, тот и сможет диктовать условия глобальной экономике. 

Россия может и должна как можно скорее сформировать золото-алмазную сверхкорпорацию, основой которой может стать компания “Алроса” с условием присоединения к ней всех золотых и серебряных приисков России и стран СНГ. В состав российской золото-алмазной сверхкорпорации также должно войти РАО “Норильский никель” с его платиновым бизнесом, а также все предприятия системы Гохрана (кроме Алмазного фонда). Указанные шаги позволят создать в течение 3 – 5 лет основу для успешной конкуренции триумвирату De Beers Centenary AG/De Beers Consolidated Mining Ltd. – Anglo American Corp. of South Africa Ltd. – Minorco Societe Anonyme на всех сегментах мирового рынка “реальных денег” – золотом, серебряном, платиновом и алмазно-бриллиантовом. Сегодня консорциум DB – AAC - M, несмотря на его скромные по мировым меркам экономические показатели, можно назвать “почти” сверхкорпорацией. De Beers уже давно позиционирует себя как экстерриториальную глобальную компанию, о чем свидетельствуют слова ее основателя – Сесиля Джона Родса: “Мы возглавляем дело, которое едва ли не является государством в государстве”. 

г) Формирование аэрокосмической сверхкорпорации для России является не только шагом на пути глобализации управления, но и базой для решения основной задачи в информационно-коммуникационной сфере – преодоление огромных российских расстояний. После объединения всех российских авиационных и космических предприятий следует сделать следующий шаг – решить вопрос о слиянии российского аэрокосмического комплекса с Европейским консорциумом в единую сверхкорпорацию. В такой сверхкорпорации космическая промышленность и военное вертолетостроение останутся за Россией, гражданская авиапромышленность – за европейскими партнерами, а военное самолетостроение будет сферой совместных разработок. Только в указанном случае можно будет успешно конкурировать с американскими аэрокосмическими концернами, уже сегодня демонстрирующими свою готовность к объединению в глобальную сверхкорпорацию. 

д) Военно-промышленная сверхкорпорация должна объединить в себе все российские государственные и приватизированные предприятия, связанные с разработкой, производством и торговлей вооружениями и военной техникой. Задачей сверхкорпорации должна стать и реализация единой политики в сфере разработки и использования высоких технологий (от НИОКР до патентной защиты и реализации лицензий). При этом функциями Российской академии наук и отраслевых академий наук по-прежнему останутся фундаментальные исследования. Дополнительной задачей в технологической области может стать ревизия всех технических архивов и фондов на предмет обнаружения в них перспективных разработок. Отдельным направлением деятельности сверхкорпорации должен стать экспорт программных кодов (по примеру Индии, которая зарабатывает не менее 3 миллиардов долларов в год на данном направлении). В целях предотвращения утечки квалифицированных специалистов в области программирования и других высоких технологий следует принять закона об обязательной компенсации российскими гражданами затрат на их обучение при выезде за рубеж. 

е) Существенной трансформации подлежит и модель государственного управления. Вопросы экономической политики должны быть распределены между государством и сверхкорпорациями. При этом за государством остаются бюджетная и налоговая политика, направленная на финансирование минимального набора государственных программ. Непосредственное управление экономическими процессами должно являться прерогативой сверхкорпораций. Для того чтобы не допустить искажения в экономической политике сверхкорпораций, российское государство должно участвовать как в капитале, так и в органах управления сверхкорпораций (с управленческой долей от 30 до 60 %). 

Структура государственного бюджета должна предусматривать финансирование следующих статей: национальная оборона и безопасность; функционирование госаппарата; фундаментальная наука; среднее образование; идеология и пропаганда; стимулирование рождаемости. Остальные затратные статьи подлежат финансированию за счет экономических субъектов (главным образом, сверхкорпораций) и частных средств граждан. К таким “самофинансируемым” статьям относятся пенсионное и социальное обеспечение (кроме госсектора и “силового” блока); высшее образование; медицинское обслуживание; поддержка отраслей промышленности; поддержка регионов. Необходимо провести кардинальное сокращение государственного аппарата, оставив 7 министерств – обороны; иностранных дел; безопасности; внутренних дел; идеологии и пропаганды; государственных финансов; чрезвычайных ситуаций. 

V. Участие России в территориальных и военно-политических союзах

Остается открытым вопрос о том, в какую континентальную территориальную структуру должна входит Россия на этапе, переходном к единой сверхцивилизации. Наиболее оптимальным вариантом для нашей страны является следующая стратегия: РОССИЯ НЕ ВХОДИТ НИ В ОДИН ИЗ БЛОКОВ В КАЧЕСТВЕ УЧАСТНИКА, НО ЯВЛЯЕТСЯ КРИТИЧЕСКИМ ФАКТОРОМ ПОДДЕРЖКИ ДЛЯ ЛИДЕРА КАЖДОГО БЛОКА. Здесь имеется в виду следующее – Россия таким образом выстраивает свою политику, что на определенном этапе становится незаменимым союзником тех стран, которые лидируют в своих блоках. Без поддержки России лидерство таких стран в том или ином блоке может быть поставлено под сомнение со стороны других участников блока. 

Рассмотрим имеющиеся возможности. У Европейской континентальной территориальной структуры потенциально есть две возможности – самостоятельное развитие с лидерством Германии или вхождение в Атлантический блок, где лидируют США. Во втором случае американцы могут сделать Великобританию своим “наместником” в Европе. Ключевым элементом для России являются отношения с Германией. Если Россия сможет “дополнить” Германию так, что эта страна станет лидером Европейского блока, то Германия всегда будет заинтересована в сохранении России в качестве союзника (под угрозой вытеснения с лидирующих позиций со стороны США и Великобритании). 

При формировании Тихоокеанского блока у России есть возможность выбора между Китаем и Японией. Автор статьи считает, что альянс с Китаем несет потенциальную угрозу для России. Численность населения в нашей стране еще не скоро сможет достичь уровня “Поднебесной”, при этом китайцы в культурно-этническом плане практически не ассимилируются, что создает возможность вытеснения “российского” этноса китайцами на всей территории Дальнего Востока и Восточной Сибири. С другой стороны, японцы в отличие от китайцев не подвержены желанию заселить дальневосточные территории России – для Японии важно освоить этот регион экономически, но не культурно-этнически. Кроме того, есть большая вероятность того, что Китай в 21 веке ждет судьба Советского Союза – развал на несколько национальных государств (монгольское, уйгурское, тибетское, маньчжурское, ханьское). Моноэтническая Япония застрахована от подобного рода потрясений, что делает союз с этой страной более устойчивым. 

В исламском мире за лидерство будут бороться многие государства, но наиболее серьезными претендентами на ведущие роли являются Иран, Турция и Саудовская Аравия. Объективно Россия должна поддерживать претензии Ирана на роль лидера Исламского континентального блока. 

Таким образом, внешнеполитическая стратегия России должна предусматривать ориентацию на более тесное сотрудничество с Германией в Европе, Японией в Тихоокеанской зоне и Ираном – в исламском мире. Такая постановка вопроса совпадает с тем, что мы наблюдаем сегодня, за исключением “тихоокеанского” вопроса – Россия связывает свои надежды с Китаем, но не с Японией. Представляется, что данный аспект внешней политики России должен быть пересмотрен в пользу нашего островного соседа. Россия и Япония не имеют объективных противоречий ни в экономической, ни в культурно-этнической сферах. Обида японцев на Россию за одностороннее прекращение довоенного мирного договора в августе 1945 года (после фактического нарушения Японией своего союзнического долга перед Германией, выразившегося в ненападении на СССР в период 1941 – 1945 г.г.) и проблема “северных территорий”, имеющая множество неоднозначных правовых аспектов, – вот что разъединяет наши страны. Думается, что эти вопросы не являются критическими и могут быть решены в интересах обеих сторон, особенно если Россия станет проводить более прагматичную политику. 

Чтобы стать “критическим фактором поддержки” для Германии Россия должна предпринять следующие меры: а) сделать Калининградскую область особой экономической зоной с преференциями для немецкого капитала; б) образовать аэрокосмическую сверхкорпорацию совместно с германскими компаниями; в) предоставить германскому бизнесу преимущественное право на участие в капитале российской топливно-энергетической сверхкорпорации; г) реализовать совместную программу вооружения ВС России и бундесвера с привлечением российских и германских фирм; д) поддержать стремление Германии стать постоянным членом Совета Безопасности ООН. 

Аналогичные меры в отношении Японии должны предусматривать: а) решение проблемы “северных территорий”; б) образование особой экономической зоны на территории Дальнего Востока и Восточной Сибири с преференциями для японского капитала; в) предоставить японскому бизнесу преимущественное право на участие в капитале российской сверхкорпорации в области высоких технологий; г) реализовать совместную программу вооружения ВС России и сил самообороны Японии с привлечением российских и японских фирм; д) поддержать стремление Японии стать постоянным членом Совета Безопасности ООН. 

Поддержка Ирана со стороны России может быть выражена в следующих шагах: а) объявление ислама одной из “государственных религий” России, что позволит снять “идейные” разногласия; б) совместная инициатива России и Ирана по вхождению Ирана в Совет Безопасности ООН на правах постоянного члена; в) договоренность о совместной экономической деятельности России и Ирана в Средней Азии на правах “покровителей” этого региона; г) образование топливно-энергетической сверхкорпорации с участием иранских компаний; д) реализовать совместную программу вооружения ВС России и иранских вооруженных формирований с привлечением российских и иранских фирм; е) предоставление иранскому бизнесу прав на участие в капитале российских сверхкорпораций – аэрокосмической и в области высоких технологий. 

Предлагаемая внешнеполитическая стратегия России ни в коем случае не означает ухудшение отношений с другими странами. Россия должна всегда поддерживать дружественные отношения со всеми государствами, но одновременно уделять повышенное внимание отношениям с Германией, Японией и Ираном. 

VI. Военная доктрина России в условиях реализации глобализационного лидерства

Попробуем ответить на вопрос, как должна выглядеть военная доктрина России в связи с реализацией стратегии “глобализационного лидерства”. Для выработки эффективной политики в “силовой” области следует прежде всего определить возможные военные угрозы и характер потенциальных боевых действий. Следует отметить, что в случае реализации стратегии “Россия как лидер “Нового Мирового Порядка” военные угрозы в отношении нашей страны существенно изменятся по сравнению с нынешним состоянием. Основными военными угрозами в будущем можно считать: а) угрозы со стороны отдельных государств традиционного типа; б) угрозы со стороны глобальных сверхкорпораций, обладающих собственными вооруженными силами; в) угрозы со стороны континентальных территориальных образований; г) угрозы со стороны неформальных групп (в том числе, террористических). 

На первых порах основную угрозу будут представлять собой государства традиционного типа. По мере вытеснения сверхкорпорациями государственных механизмов соотношение военных угроз со стороны этих двух типов субъектов (государства и сверхкорпорации) будет составлять порядка 50:50. Уже сегодня вооруженные силы США в значительной степени являются “корпоративными”, обслуживая экономические интересы американского бизнеса за рубежом. Более того, американские корпорации самостоятельно инвестируют в оборонный комплекс значительные средства, сопоставимые с государственным военным заказом. 

В этой связи России также следует существенно корректировать политику в военной сфере. Основным должен стать принцип “адекватности”, когда на военную угрозу определенного вида дается ответ соответствующего типа. Речь идет о том, что “государственные” вооруженные силы России служат для отражения агрессии со стороны традиционных государств, а “сверхкорпоративные” войны должны вестись силами частных армий. 

При оценке угроз со стороны государств традиционного типа следует учитывать, что сегодняшние мировые лидеры постепенно дрейфуют в “сверхкорпоративную” сторону и их место в общей шкале угроз данного типа будут занимать другие страны. Сегодня основными возможными противниками России могут считаться страны НАТО, в которых процессы вытеснения сверхкорпорациями наиболее активны. В течение ближайших 25 – 30 лет следует ожидать, что “американская государственная” угроза трансформируется в “американскую сверхкорпоративную”, а в качестве потенциальных противников “государственного” типа выступят страны Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. 

Следующим фактором угрозы следует считать деятельность континентальных территориальных образований. Процессы объединения государств и сверхкорпораций в территориальные блоки будут неизбежно связаны со стремлением привлечь Россию в качестве участника того или иного блока. Реализация Россией политики “неприсоединения”, о которой уже говорилось в данной статье, может вызвать агрессивные планы со стороны тех или иных государств или сверхкорпораций. Именно поэтому нашей стране следует выбирать себе союзников из числа лидеров того или иного блока. 

Состав субъектов, потенциально угрожающих России, определяет и характер будущих угроз. Основной формой угрозы со стороны нынешних развитых государств традиционного типа следует считать применение регулярных вооруженных сил, оснащенных высокотехнологичным оружием. Основными целями для уничтожения по-прежнему будут считаться вооруженные силы России, инфраструктура государственного управления и военно-промышленный комплекс страны. По мере появления сверхкорпораций основной формой угрозы для России станет применение небольших мобильных вооруженных групп, оснащенных высокотехнологичным оружием. Целями для сверхкорпораций будут исключительно системы охраны и производственные мощности российских сверхкорпораций, а также информационно-коммуникационная инфраструктура и отдельные руководители российского бизнеса. Как уже отмечалось выше, в течение 25 – 30 лет следует ожидать, что в качестве потенциальных противников России могут выступить страны Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Эти страны будут применять “массовые” вооруженные силы, оснащенные обычным оружием. Отсутствие высокотехнологичных вооружений будет заменяться наращиванием численности личного состава вооруженных сил, тем более что проблем с рождаемостью в этих странах нет и не будет. Целями на территории России для таких противников будут являться население, вооруженные силы, инфраструктура государственного управления и военно-промышленные производства. 

На этапе формирования глобальных территориальных блоков можно ожидать и ограниченное применение оружия массового поражения. Основным мотивом применения ОМП может стать стремление отдельных государств, стремящихся к региональному лидерству, “скорректировать” численность населения и экономический потенциал своих конкурентов, то есть основные ресурсы будущего устройства. 

Угрозы со стороны неформальных групп в настоящее время представлены проблемой терроризма. В ближайшее время следует ожидать разделение терроризма как явления на две составляющие – “традиционный” терроризм и “диверсионный” терроризм. К первой группе будут, по-прежнему, относится националистический, этнический, религиозный и политический терроризм, представляющий собой деятельность групп, автономных от таких субъектов, как государства или сверхкорпорации. В случае “диверсионного” терроризма движущей силой будут являться экономические и территориальные интересы государств и сверхкорпораций, а террористические акты будут совершаться силами сил специального назначения. Выше уже отмечалось, что основной формой военной деятельности сверхкорпораций станет применение мобильных групп, нацеленных на разрушение отдельных объектов или ликвидацию отдельных физических лиц, то есть “диверсионный” терроризм. 

Оценив источники и характер будущих военных угроз, постараемся кратко сформулировать военную политику России на период реализации стратегии “глобализационного лидерства”. Россия должна быть способной отражать: а) возможную агрессию со стороны государств традиционного типа или территориальных блоков; б) диверсионную деятельность сверхкорпораций; в) террористические акты традиционных неформальных групп. 

Для этого Россия должна обладать соответствующими силами и средствами отражения: а) для отражения агрессии развитых государств, обладающих ОМП и высокотехнологичным оружием Россия должна обладать сопоставимыми запасами ОМП и адекватным высокотехнологичным вооружением; б) для отражения агрессии менее развитых государств Россия должна обладать значительным личным составом, равным по численности личному составу ВС государств-агрессоров, либо вооружением, способным уничтожать большие количества живой силы ВС государств-агрессоров (но не ОМП); в) для противодействия “диверсионному” терроризму, а также для активной защиты интересов российских сверхкорпораций за рубежом, Россия должна иметь мощные силы специального назначения, объединенные в территориальные группировки и содержащиеся за счет средств российских сверхкорпораций; г) для противодействия “традиционному” терроризму Россия должна иметь подготовленные антитеррористические группы и внутренние войска. 

В числе других мер оборонного характера следует выделить: а) поддержание стратегических ядерных сил России на уровне, достаточном для преодоления любой системы НПРО или ПРО ТВД и гарантированного уничтожения не менее 50% экономического потенциала или не менее 30 % населения любого государства; б) глобальное развитие систем НПРО, ПРО ТВД и ПВО в целях защиты всей территории России и ее союзников от воздушно-космического нападения; в) развитие космической группировки до уровня, способного обеспечить функционирование космического сегмента НПРО и ПРО ТВД, а также сбор разведывательной информации со 100% земной поверхности; г) выделение сил специального назначения в отдельный вид ВС под единым командованием; е) реализация концепции информационного обеспечения в режиме “реального времени” всех звеньев управления ВС – от стратегического до тактического. 

VII. Участие России в Мировом правительства

В общих чертах мы рассмотрели объективные шаги, которые необходимо предпринять для реализации стратегии “глобализационного лидерства” России. Но как мы знаем, есть и субъективный фактор – Мировое правительство. Когда говорилось о необходимости исправления ситуации, сложившейся в данной организации, имелось в виду следующее: РОССИЙСКАЯ ЭЛИТА ДОЛЖНА ВОЙТИ В МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО И ЕГО СТРУКТУРЫ В ЦЕЛЯХ СУЩЕСТВЕННОЙ КОРРЕКТИРОВКИ ЦЕЛЕЙ И СПОСОБОВ ГЛОБАЛИЗАЦИИ. 

Для реализации указанной задачи, как говорится, все средства хороши: 

а) необходимо заполнять РОССИЙСКИМИ КАДРАМИ как можно больше международных организаций. При этом особое значение уделять внедрению кадров на уровень исполнительных органов (аппаратов) таких организаций, а не только в представительные структуры. В данной ситуации абсолютно не важно, чем и как занимается та или иная организация – следует принять за аксиому то факт, что 99 % такого рода структур являются инструментом Мирового правительства. В таком контексте участие российской бюрократии в деятельности международных институтов должно послужить делу сращивания России и субъективного фактора глобализации; 

б) также важно делегировать российских представителей в как можно большее число международных и региональных религиозных организаций. Данный шаг позволит России подкрепить собственную политику религиозной интеграции поддержкой из-за рубежа; 

в) российская бизнес-элита должна на определенном этапе поставить вопрос о необходимости создания аналога ООН в сфере сверхкорпоративных отношений. Как ООН является высшим международным институтом в межгосударственной области, так и Совет глав сверхкорпораций должен решать задачи, связанные с взаимодействием новых субъектов международного права между собой. При этом руководство российских сверхкорпораций могут и должны не только играть активную роль в деятельности подобного Совета, но и сделать все возможное для занятия ключевых постов в Совете. Основной задачей “российского” лобби в Совет будет являться формирование такой экономической стратегии развития, которая бы совпадала с объективными потребностями населения нашей страны; 

г) в качестве дополняющего элемента следует рассматривать и активное участие России в максимальном количестве международных и межгосударственных экономических организаций и блоков. На начальных этапах придется часто идти на тактические уступки в вопросах квотирования, лицензирования, тарифной политики, понимая, что это не есть отступление от стратегических интересов России; 

д) наиболее важной и деликатной является задача внедрения российских представителей в многочисленные тайные организации, составляющие невидимую основу власти Мирового правительства – масонские и парамасонские ложи, “тайные” ордена и другие подобные образования. В общем виде постановка вопроса формулируется следующим образом: РОССИЯ ДОЛЖНА ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЛИЯТЬ НА РЕШЕНИЯ, ПРИНИМАЕМЫЕ ТАЙНЫМИ МЕЖДУНАРОДНЫМИ СТРУКТУРАМИ ВЛАСТИ. 

е) в целях объединения российских представителей в различного рода международных организациях, включая тайные, целесообразно организовать то, что можно условно назвать “Российским тайным орденом”. Такое закрытое образование должно послужить цели подготовки квалифицированных кадров для последующего “внедрения” и координировать всю деятельность российских представителей. 

Предложения по “исправлению” ситуации вокруг Мирового правительства нельзя рассматривать как призыв к изгнанию за этой организации “чужеродных” элементов. Процесс внедрения российского лобби в Мировое правительство не должно приводить к этническим или конфессиональным “чисткам”. Действующие члены Мирового правительства являются квалифицированными специалистами, способными решать интеграционные задачи. Корректировке подлежат цели и средства, которыми оперирует Мировое правительство – это и есть основная субъективная задача стратегии “глобализационного лидерства” России. 

VIII. Заключительные положения

 Подводя итоги статьи, можно еще раз выделить ее основные положения: 

1. В настоящее время человеческая цивилизация проходит заключительную стадию процесса глобализации, которая продлится в течение всего 21 века. Глобализация происходит во всех сферах – “ментальной”, государственного строительства, экономике, информационно-коммуникационной, этнической. 

2. Реальных альтернатив данному процессу нет и любые попытки развития вне глобализации заранее обречены на провал. 

3. Российская история представляет собой чередование циклов “поддержки” глобализации и “изоляционизма”. В настоящее время Россия вошла в историческую фазу “поддержки” глобализационных процессов. 

4. Единственным вариантом для России обрести достойное будущее является реализация стратегии “ГЛОБАЛИЗАЦИОННОГО ЛИДЕРСТВА”. 

5. Для реализации указанной стратегии Россия должна развивать 4 основных ресурса – “ментальную” сферу, демографическую ситуацию, глобализацию управления и “силовой” блок. 

6. Основой развития “ментальной” сферы должны стать интеграционные процессы, ведущие к формированию единой религии на базе 6 мировых религиозных систем и сверхкультуры с российскими корнями. 

7. В демографической сфере основной целью является достижение таких темпов прироста населения, чтобы к 2020 – 2025 г.г. Россия имела третье по численности население планеты. Для решения этой задачи следует оздоравливать имеющихся граждан, стимулировать рождаемость, привлекать трудовые ресурсы из стран Тихоокеанского региона (кроме Китая) и поддерживать этническую ассимиляцию. 

8. Глобализация управления должна предусматривать формирование не менее 4 российских сверхкорпораций на фоне оптимизации государственного управления и использования достижений информационно-коммуникационных технологий. 

9. На этапе, переходном к единой сверхцивилизации, Россия объективно должна стать “ключевым фактором поддержки” лидеров континентальных территориальных структур – Европейской, Тихоокеанской и Исламской. Преимущественное развитие получают отношения с Германией, Японией и Ираном. 

10. Процессами глобализации управляет “штаб” – Мировое правительство – влияние России на который в настоящее время минимальное. Субъективная позиция действующих членов Мирового правительства предусматривает роль России как источника сырья для “Нового Мирового Порядка”. 

11. Для исправления положения дел вокруг позиции Мирового правительства по отношению к России, необходимо активно внедрять российских представителей во все международные организации, включая структуры тайной власти. Основной субъективной задачей стратегии “глобализационного лидерства” России является существенная корректировка целей и средств глобализации. 

12. Реализация всех указанных мер позволит России войти в число ЛИДЕРОВ “НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА”. 

Об авторе:
Александр Александрович Игнатов, генеральный директор информационно-аналитического агентства при управлении делами президента РФ

Опубликовано:
Независимая газета от 07.09.2000 г.

Полный вариант работы лег в основу Стратегии глобализационного лидерства России в 21 веке, разрабатываемой НИИ стратегии универсального развития www.futureworld.ru