Материалы семинара
гражданское общество и общественное развитие

Владимир КУЛТЫГИН
К ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

В последнее десятилетие в мировом обществоведении все чаще стал использоваться термин “the global village” (мировая деревня) для обозначения характера организации будущего единого общества, к которому через усиление гражданских начал движется человечество. Подразумевается при этом гармоничность и цивилизованность отношений, преобладающих в таком обществе.  Для того, чтобы такие прогнозы осуществились, необходим, вероятно, бережный подход к наследию всех обществ, в частности, признание и учет вклада в развитие мировой культуры всех народов. 

С этих позиций, в частности, зарождение первых идей, характеризующих сущность гражданского общества, следует вести, на наш взгляд, не от Платона и Аристотеля, а от древнекитайской социальной философии, конкретно, со школы дао, настаивавшей на приоритете механизмов саморегуляции, максимально возможного самоуправления при организации жизни общества. Согласно теоретикам дао, хороший император – тот, про которого народ знает, что он существует, но которого никто не видит и не ощущает в повседневной жизни. Самое разумное решение - то, которое не навязано сверху, тем более, - силой, но родилось как бы само собой. Активизация же правительственных усилий ведет к социальному беспокойству, а затем и к серьезным социальным разладам и  кризисам.

Настоящие же предпосылки к подлинной реализации идей гражданского общества возникают лишь с переходом человечества от эпохи древних цивилизаций к эпохе новых цивилизаций, с появлением Возрождения, даже Просвещения. Три ценностных приоритета, не имевших ранее прав на существование, выдвинулись в качестве основополагающих для нового времени.

Универсализм. Это - признание всех людей социально равными друг другу. Впервые этот постулат возник в мировых религиях, конкретно – в самой ранней из них – буддизме. Через признание равенства всех перед богом, не зависимо от национальности, социального положения и иных социальных различий, утвердилось осознание социальной ценности любой человеческой личности.

Научный скептицзм. То есть необходимость проверки любого знания исключительно рациональными средствами: логикой и эмпирикой. Закончилась эра господства мистики, обращения к сверхъестественному и непознаваемому при построении картины окружающего человека мира, - восторжествовал принцип “подвергай все сомнению”. Именно этим, в частности,  Макс Вебер объясняет зарождение современного капитализма с его упором на научно-технический прогресс и безудержную экспансию.

Эйдетизм, или эвдемонизм. Рассмотрение благополучия, счастья каждого члена общества в качестве важнейшей причины существования самого общества. Часто торжество этого постулата, перелом в общественном сознании связывают с работами Жан-Жака Руссо. Окончательно эта ценность была закреплена как обществообразующая законодательным порядком в результате великих революций нового времени (в том числе, кстати, и Великой Октябрьской революцией).

Что же прежде всего характерно для выросшей на базе этих постулатов системе социальных отношений гражданского общества?

По нашему убеждению, правы исследователи, рассматривающие гражданское общество не как состояние общества, но как социальный процесс. Он зависит от множества факторов, и потому обладает исключительным разнообразием, даже уникальностью, во всех своих непосредственных проявлениях. Так, для многих западноевропейских обществ, как это видно из выступлений зарубежных участников на настоящем симпозиуме, он сегодня сосредоточен на правах собственников и реализуется в сфере применения государством различных фискальных механизмов, таких как, например, налоги. В современной России главное поле формирования отношений гражданского общества качественно иное – это сфера общественного мнения, сам факт его существования.

Сформированное активное и действенное общественное мнение, присущее всему обществу, это одновременно и цель, и социальный показатель степени развитости гражданского общества в данной стране. Как известно, отличительная черта гражданского общества состоит в возможности для всех социальных групп и отдельных личностей свободно артикулировать свои интересы и действенно их отстаивать. Однако, присущая гражданскому обществу цивилизованность такой борьбы интересов зиждется на неком консенсусе всех социальных групп, входящих в данное общество, относительно минимума ценностных приоритетов, признаваемых всеми, на базе которого только и возможно само существование этого общества. Этот минимальный ценностный консенсус и составляет основу общественного мнения как решающего фактора действенности гражданского общества. Гражданское общество эффективно, когда оно незамедлительно, адекватно и решительно реагирует на любые нарушения этого ценностного консенсуса.

Именно такого эффективного общественного мнения так не достает современному обществу. И именно на его формирование направлены попытки поиска в российском обществе так называемого нового патриотизма. Отличительной чертой такого патриотизма является его конструктивный характер. В отличие от национализма, он направлен не против кого-либо, но на защиту коренных социальных интересов нынешнего российского общества.

Кстати,  в практике анализа гражданского общества нет и не может быть абсолютно позитивных, равно как и абсолютно негативных, явлений и тенденций. Примером тому может служить и феномен патриотизма, который не раз играл созидающую, конструктивную роль, вспомним хотя бы бурный подъем Японии после второй мировой войны.

Другой пример - роль армии в жизни общества. Чарльз Райт Миллс впервые сформулировал социальную угрозу существования военно-промышленного комплекса в США, а президент Дуайт Эйзенхауер, чьи слова высечены в здании Конгресса США, публично заявил о ней. Однако у человечества есть и пример Португалии, которая, во многом благодаря именно социальному институту армии, сумела покончить с авторитаризмом, и решающим образом расширила сферу активности гражданского общества в своей стране.

Укрепление отношений гражданского общества является, вероятно, единственной разумной перспективой развития человечества. Однако и здесь нет гарантированно однозначных процессов. Так, совершенно очевидно, что бурный расцвет организованной преступности и административной коррупции  в сегодняшней России является результатом слишком свободного функционирования частных интересов криминального капитала, а также следствием почти полного отсутствия реального государственного контроля за рядом ключевых секторов жизни общества. Следовательно, мера необходима не только в контроле за деятельностью государства со стороны общественности, но и в степени контроля государством за действиями частных лиц и их объединений.

Наивно полагать, что особая социальная группа, пусть даже эти надежды возлагаются на интеллигенцию, сможет обеспечить желательный вектор развития системы отношений здорового гражданского общества. Это возможно лишь через конструктивное, разностороннее и повседневное разрешение конфликтов частных интересов и государства, в котором принимает активное, деятельное участие большинство членов данного общества. И свобода, и власть – это не добровольные подарки, но дорогостоящие результаты серьезной борьбы. Тем не менее, роль интеллигенции, особенно социально ориентированных обществоведов и лидеров первичных коллективов совершенно невозможно переоценить. Особенно когда эти лидеры носят офицерскую форму и являются мощным ферментом такого ключевого социального института как вооруженные силы.

Об авторе:
Владимир КУЛТЫГИН, Институт социально-политических исследований РАН