Материалы семинара
гражданское общество и общественное развитие

Патрик Леконт
ОСМЫСЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
Историческая конструкция политической репрезентации общества

Если представить сегодня Гражданское Общество как пространственную и временную сущность, в рамках которой получают наиболее полное развитие потенциальные человеческие возможности, то сразу же придется признать, что данное явление имеет место не потому, что эти человеческие возможности более не проявляются как полностью определяемые или обусловливаемые Политическим Обществом, исторически отождествляемым с Государством; понятие (как вероятная реальность) Гражданского Общества отсылает нас, прежде всего к различию-разделению между понятием «быть вместе» в плане гражданском и понятием «быть вместе» по-иному, в плане политическом, то есть к дифференциации и одновременно к расчленению двух форм и двух способов концептуальной репрезентации (и конкретной реализации?) человеческой жизни в сообществе людей, понимаемом как пространство, в котором сплетаются и организуются социальные связи, и как пространство, в котором создаются и структурируются связи политические.

Соответствует ли эта дихотомия социальных явлений какой-либо реальности в исторически конкретном сообществе людей, или она относится к репрезентации общества через самое себя, позволяет ли она очертить возможную социальную конфигурацию или построить концепцию идеального общества – в том и ином случае она преследует одну цель: выявить логику и динамику функционирования общества с тем, чтобы лучше его направлять и лучше им управлять. В любом случае эта дихотомия требует обоснования как исторического, так и теоретического.

Осмысление Гражданского Общества требует, прежде всего, осмысления дихотомической репрезентации Жизни сообща, то есть представления и освещения диалектических отношений между двумя полюсами, которые определяются исключительно следующим соотношением: Гражданское Общество/Политическое Общество. Причем первое, изначально отождествляемое со вторым философской мыслью, занимающейся вопросами становления общества, впоследствии, с известным опозданием, начинает отличаться от второго.  Исторические процессы, типичные для западной модернизации, культурная секуляризация[1] и политическая дифференциация привели к кризису феодального строя, затем к демократическим революциям, к появлению Государств легально-рационального типа (аналитическая модель Веберлена); таким образом, из институционализации, а затем из совершенствования и расширения  «государствленного» Политического Общества происходит определение сущности «Гражданского Общества», впоследствии же, по мере того как происходила современная переоценка значимости и роли «любого государства», по мере того как Политически-государственное Общество растрачивало  свой авторитет и кредит доверия, росло доверие к Обществу Гражданскому и его ценность, как сущности, в рамках которой только и возможно подлинное развитие человека.

Термин «Гражданское Общество» появляется во французском языке в шестнадцатом веке как перевод с латинского “Societas Civilis”, что приблизительно соответствует в политической философии античной Греции и, в частности в аристотельской философии «Политическому сообществу», синонимом которого является «Город» («Полис»). Согласно философской мысли Аристотеля, которая теоретически обосновывает «изобретение Политики (М.Finley) и демократии в некоторых Городах-Государствах греческого мира примерно в пятом веке до нашей эры, Гражданское Общество есть Общество Политическое – единственная форма и способ совместного проживания, которое обеспечивает развитие Человека, поскольку он является единственным «политическим животным». Хотя не все люди живут в городах (кто-то живет в «этниях», то есть в рамках племенных или этнических обществ, в которых политическая сфера не выделяется или не отличается от общественной), именно и только Город предоставляет социальному меньшинству своих граждан общественное пространство, отделенное и эмансипированное от частного пространства родовых, домашних и экономических связей, в котором правит закон «необходимости»; это общественное пространство, в котором могут развиваться отношения, основанные на свободе и разуме, гарантированные признанием равного права каждого на самоуправление общей судьбой: Гражданское Общество оказывается полностью начертанным и выраженным оригинальной политической конфигурацией «Полиса», в котором «Политела», объединенная «Филией» и вдохновленная «Логосом» организует производство и коллективное управление «Политикой», через которую социальная группа становится подлинным человеческим сообществом.

Эта изначальное отождествление Гражданского Общества с идеалом Общества Политического, реализованное в конкретной исторической форме Города-Государства афинского типа, вновь использовано в Средние века в политической философии  августинцев, которая интерпретирует это отождествление в свете различия, проводимого между Городом Бога и Городом Людей, представляемого как последствие первородного греха, и в свете дискриминации, обусловленной различными формами организации Политического Общества, в зависимости от того ограничивают ли эти формы “Libido Dominandi” Правителя и гарантируют ли они “Pax Civilis” подданным.

     В великом движении философской мысли, которая ведет от Гуманизма эпохи Возрождения и от Реформации к триединству Индивида субъекта Разума и деятеля Прогресса эпохи Просвещения, от Гоббса к Локку и Руссо, идеализируемая концепция Гражданского Общества, выросшего из необходимости и насилия, присущих «естественному государству», из подчинения и отчуждения, и связанного с ними деспотизма, эта концепция Гражданского Общества, основанная на свободном «договоре» между всеми и на взаимной гарантии «естественного права» каждого, претворяет историческую реальность институционализации современных государств, первый и наилучший пример которых являет собой Франция, в новый идеал политического института.

Начиная с Древнего мира вплоть до эпохи Просвещения, последовательно утверждается политическое представление сущности «Гражданского Общества», понимаемого как рамки или форма организации и способ регулирования общественной жизни, отличные и превосходящие любые иные рамки или формы, как его отождествление с идеальным типом Политического Общества - разным в различные эпохи и в различных системах ценностей,- которое строится с опорой на различные инновации и конкретные исторические эксперименты в области политических институтов.

Лишь после нового этапа политической модернизации, связанной с серией демократических революций в Англии, Америке и Франции, политическая философия Гегеля проведет в начале 19 века под влиянием исторического опыта бонапартизма, закрепившего блестящий результат в развитии государства – усовершенствование французской государственной «машины», решительный раздел, своеобразную грань, между двумя ликами этого Януса, низведя Гражданское Общество к совокупности институтов, учреждаемых для удовлетворения экономических потребностей сложного человеческого коллектива с помощью организации разделения труда своих членов и регулирования их частных интересов, снижая при этом роль государства как суверенной и рациональной властной инстанции, единственно способной гарантировать правильное функционирование Гражданского Общества, которому всегда угрожают центробежные силы, вызываемые неравенством положения и борьбой интересов его членов. 

Именно это введенное Гегелем различие между Гражданским Обществом и Политическим Обществом, отождествляемым с современным рациональным Государством, Маркс впишет в сердцевину своей исторической теории, но «поставив его с головы на ноги», т.е. изменив направление и начав с интерпретации бонапартистского опыта (от Первой ко Второй Империи), строго противоположного гегельянской философии; придавая большое значение Гражданскому Обществу, которое Маркс определяет как организацию «материальных отношений», устанавливаемых членами исторической общности людей в рамках определенного «способа производства», соответствующего определенной стадии развития их «производительных сил» и противопоставляя этому экономическому и социальному «базису» политическую и идеологическую «надстройку», являющуюся не более чем «отражением» «базиса»; в действительности Маркс анализирует историческое развитие дифференциации и институционализации политической сферы как неизбежный процесс порочного разделения базиса и надстройки, являющегося следствием неравного разделения труда и его результатов, и как процесс паразитического разрастания надстройки за счет базиса, проявляющийся в форме репрессивного государства – выразителя антагонистических отношений и отношений господства одних социальных классов над другими вследствие этого разделения; Маркс не видит иного разрешения этого процесса помимо «восстания» Гражданского Общества против Государства, которое явилось бы предварительным условием примирения и объединения общественных сил в рамках определенного способа производства, совместимым с требованиями гармоничного развития всех потенциальных возможностей человека.

Независимо от того, претендуют ли современные подходы к проблематике Гражданского Общества на связь с учением Маркса, они так или иначе унаследуют от него идею о различении Гражданского Общества и Политического Общества и отождествлении последнего с Государством, а также определение Гражданского Общества как пространства, выходящего за рамки Политического Общества, и в котором «социальная жизнь организована в соответствии со своей собственной логикой, в частности логикой объединений, функционирующих без помех, контроля либо опеки со стороны государственного аппарата» (D.Colas, Le Glaive et le Flйau. Généalogie de la Société Civile et Fanatisme, 1992). Понимаемая таким образом сущность Гражданского Общества «представляет собой в первую очередь совокупность позитивных ценностей: автономность, ответственность, возможность индивидов самостоятельно решать собственные проблемы. Благодаря своему коллективному измерению Гражданское Общество избегает опасности индивидуализма и побуждает к проявлениям солидарности. Благодаря же своему гражданскому измерению Гражданское Общество олицетворяет собой освобождение из-под государственной опеки, а также несет более эмоционально-чувственные ценности, такие как интимно-личные отношения, связанные с близостью людей, их личной жизнью. Всем этим объясняется имеющее место в последнее время оживление бинома Гражданское Общество-Государство» (F.Rangeon, La Sociйtй Civile. Histoire d’un mot, 1986).

Это оживление в общественной и политической мысли последнего времени, удвоенное бесспорным ростом внимания к первому члену вышеупомянутого бинома, находит полное и всестороннее объяснение лишь в свете современного пересмотра или даже кризиса легитимности государственно-политического регулирования общественной жизни, имеющего место, как в демократических обществах, так и в обществах «строящих» демократию или находящихся на «переходном» к демократии этапе.

С 70-х по 90-е годы критики «реального социализма» на Востоке определяют тоталитаризм как поглощение Гражданского Общества «государством-вампиром», тогда как крушение подобного государства связывается с возрождением Гражданского Общества; в это же время на Западе поиск самоуправленческих альтернатив государственническим доктринам официальных левых сил, обновление либерализма в Великобритании и США, пересмотр европейской модели Государства-Спасителя и, наконец, глобализация экономических и культурных рынков, построение новых транс- и надгосударственных систем политического регулирования способствовали расшатыванию исторической гегемонии «всеохватывающего государства».

Однако, если все эти действующие сегодня динамические процессы способствуют высвобождению Гражданского Общества из политико-государственных «оков» и «реинвестированию» в Гражданское Общество ценностей, сперва накопленных, а впоследствии растраченных Государством по мере своего исторического развития, то не следует забывать, что из того же исторического процесса происходит концепция данной репрезентации общества, которое является подлинно человеческим, поскольку оно есть общество политическое.

Об авторе
Патрик Леконт, профессор Лионского университета  и Института Политических Исследований Лиона


[1] Освобождение от  церковного влияния в общественной  и  умственной деятельности, в художественном творчестве (прим.перев.)