Доклады на конференции
по вопросам стратегической стабильности


Валентин Кузнецов
О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ
(Тезисы выступления)

Сегодня можно констатировать, что развернувшийся в мире процесс глобализации охватывает и сферу военной безопасности государств. Это закономерно приводит к все большей зависимости уровня национальной безопасности каждой страны от стабильности, как в отдельных регионах, так и в мире в целом.

Обычно в широком смысле слова стратегическая стабильность рассматривается как состояние отношений между государствами, устраняющее угрозу ядерной агрессии и обеспечивающее мирное сосуществование на началах равноправия, национальной независимости и невмешательства во внутренние дела суверенных государств

Стратегическая стабильность в общем смысле определяется целой совокупностью факторов, основными из которых являются политические, оперативно-стратегические, экономические и военно-технические.

К политическим факторам относятся: состояние международных отношений; наличие противоречий в отношениях сторон; открытость в проведении военной политики.

К оперативно-стратегическим - характер военных доктрин, стратегических и оперативных установок, отражающих взгляды сторон на характер возможных войн, назначение и способы использования вооруженных сил в них; боевой состав, структуру вооруженных сил, концепции их развития, возможности по наращиванию группировок; направленность договоров и соглашений в области сокращения и ограничения вооружений, предупреждения и снижения вероятности военного столкновения.

Из всей совокупности экономических факторов в первую очередь можно выделить общее состояние экономики той или иной страны, уровень и направленность развития науки и техники и вытекающие из первых двух положений, возможности государств по совершенствованию и созданию новых систем вооружений и военной техники, реализации военных программ. Сюда же тесно примыкают и военно-технические факторы: технический уровень систем вооружений, научно-технический потенциал их создания и совершенствования, уровень развития военной мысли в целом.

Изменение в ту или иную сторону одного или нескольких из вышеперечисленных факторов может привести либо к повышению, либо к понижению мирового уровня стратегической стабильности. Например, снижение потенциала ядерного противостояния во  взаимоотношениях России и США, заключение на равноправной основе международных договоров и соглашений, ограничивающих различные виды вооружений, однозначно  будет приводить к повышению глобальной стабильности и взаимной безопасности. С другой стороны, повышение контрсилового потенциала одной или группы стран, отказ от соглашений, ограничивающих масштабы создания и развертывания новых образцов вооружений и военной техники неизбежно приведут к неустойчивости и дестабилизации, послужат стимулом к возникновению новых очагов напряженности.

В настоящее время общий вектор стратегической стабильности в мире во многом определяется поведением ведущих игроков “мировых шахмат”, чем по выражению Збигнева Бжезинского и является мировая геополитика. К таким игрокам в первую очередь относятся США и Россия, Объединенная Европа и Китай, а теперь и Индия и Пакистан. Особая роль в этой “шахматной партии” принадлежит США, которые в настоящее время служат основным генератором, определяющим перемещение этого вектора. Ведь именно США, с их огромным потенциалом и планами переустройства мирового порядка на новом уровне взаимоотношений, сложившемся после окончания “холодной войны”, стремятся стать доминирующей силой в мире.

За последние десять лет в мире произошли серьезные изменения. Нет сомнений в том, что новое качество международных отношений требует пересмотра старых представлений.

Вместе с тем, по нашему глубокому убеждению, такой пересмотр необходимо осуществлять на базе всего лучшего, что было наработано за последние три десятилетия и что позволило предотвратить угрозу мировой катастрофы, стабилизировать обстановку в мире, значительно сократить арсеналы оружия массового поражения, приступить к их ликвидации, налаживать сотрудничество, в том числе и в военной области. Как Вы понимаете, речь идет, в первую очередь, о системе договоров и соглашений в области контроля над вооружениями.

В своем выступлении я хотел бы сформулировать ряд вопросов, ответы на которые, позволили бы нам лучше прогнозировать возможные последствия тех или иных действий, предпринимаемых в настоящее время на мировой арене различными государствами. В сугубо практическом плане, связанном с проведением нашей конференции, эти вопросы могли бы лечь в основу дальнейшего обсуждения в ходе дискуссии.

Итак, что в настоящее время составляет основу предотвращения мирового конфликта? Наряду с отсутствием сильных побудительных причин к достижению какой-либо цели путем вооруженной борьбы, в основе этого лежит концепция сдерживания. Причем в настоящее время именно на этой концепции базируются не только взаимоотношения между ведущими игроками “шахматной доски”, но отношения внутри различных регионов.

Конечно, окончание холодной войны и распад СССР изменили характер отношений между Россией и США. Руководством обеих стран было объявлено о стремлении к установлению взаимоотношений на принципах партнерства. Но достаточно ли изменились наши отношения для того, чтобы обладание ядерными арсеналами перестало определять их характер, а понятие “ядерное сдерживание” потеряло свою актуальность? Ведь не смотря на то, что отношения между Россией и США существенно улучшились, противоречия сохраняются. Конечно, теперь эти противоречия свободны от налета идеологии, продиктованы соблюдением определенных интересов  государств, но, тем не менее, они сохраняются. К таким, неидеологическим противоречиям можно отнести разногласия по расширению НАТО, продвижению сферы национальных интересов США в государствах – бывших республиках СССР, различные взгляды на решение балканской проблемы и на вопросы вовлечения “стран-изгоев” (в американской терминологии)  в сферу международного диалога.

Иными словами, несмотря на исчезновение идеологической враждебности, конфликт интересов и наличие ядерного оружия с неизбежностью обуславливают сохранение ядерного сдерживания между Россией и США. Та же ситуация складывается и в отношениях между США и КНР, между КНР и Индией.

В этих условиях принципиальное значение для будущего мировой стратегической стабильности является следование принципу равной безопасности во взаимоотношениях государств. Даже забывая о холодной войне, оставившей после себя климат подозрительности и недоверия, было бы нереально ожидать, что меры одной из сторон в военной области, направленные на повышение своей безопасности, не будут восприниматься другой стороной как угроза.

Рассмотрим, в качестве примера, вопрос о влиянии оборонительных систем вооружений на общее состояние стратегической стабильности в мире. Вопрос оборонительных систем вооружений, в первую очередь систем ПРО, в последнее время постоянно на слуху. Его обсуждают все, даже люди очень слабо знакомые с ракетной техникой и принципами, заложенными в ПРО. При этом зачастую рассуждения сводятся к тому, что мол, ПРО – это оборонительная система, и если она будет ограничена по масштабам и количественному уровню, то ее влияние будет незначительным.

Утверждения подобного рода были не верны в период, когда у СССР и США были огромные арсеналы ядерных вооружений, т.к. наличие системы ПРО у одной (или обеих) сторон приводило к снижению порога ядерного реагирования на существующую (или воображаемую) угрозу. Не верно это и сегодня, когда и Россия, и США провозгласили стремление к дальнейшему снижению ядерных арсеналов.

В отношении обеспечения стратегической стабильности в условиях сокращения ядерных арсеналов России и США возникает целый ряд новых вопросов. Вот некоторые из них. В какой мере в этих условиях возрастает роль неядерных систем вооружений, приходящих бесконтрольно на смену ядерным (это в первую очередь относится к КРМБ, которыми, по планам Пентагона, должны быть перевооружены ПЛАРБ). Какова в этих условиях роль высокоточного оружия ?

Еще одним аспектом проблемы сокращения вооружений является то, каким образом осуществлять дальнейшие сокращения стратегических вооружений. До сих пор сокращения СНВ России и США осуществляются на основе юридически обязывающих договоров, четко устанавливающих, какие вооружения подпадают под ограничения, каким образом они должны уничтожаться, какие при этом должны быть меры контроля. В последнее время в американских предложениях содержится “новый” подход –  переход к быстрому сокращению этих вооружений, который следует осуществлять на основе односторонних заявлений и деклараций о намерениях.  В качестве побудительной причины, которая обуславливает необходимость принятия нового подхода, преподносится то, что для выработки нового соглашения потребуется много времени. К тому же, в этом, и в принципе, нет необходимости, т.к. стороны вышли на новый уровень взаимоотношений (опять же по заявлениям представителей США). При этом предполагается, что каждая сторона вольна сама определять, какие вооружения она будет относить к стратегическим, а какие нет, не будет никаких согласованных способов ликвидации и эфективных мер контроля.

В этой связи возникает закономерный вопрос – что является гарантией того, что те уровни сокращений ядерных вооружений будут достигнуты и как это проконтролировать? Не приведет ли такое положение дел к тому, что с приходом новой администрации и сменой приоритетов внешнеполитической и военной деятельности администрации США прежние обязательства не станут дополнительной обузой ?

Тема сокращения вооружений сегодня принимает новое звучание еще и потому, что снижение уровня боезарядов в России и США приближает эти государства по своему ядерному потенциалу к уровню Великобритании, Франции и КНР. Вклад каждого государства “ядерной пятерки” в обеспечение стратегической стабильности в мире выравнивается, ответственность каждой страны растет. Поэтому уже сейчас, на уровне военных и политиков, следует подумать над началом обсуждения вопроса о выработке нового механизма взаимодействия в области ядерных вооружений, но уже на многостороннем уровне.

Далее. Проблематика Договора по ПРО. Этот вопрос в последнее время у всех на устах. Кому то Договор нравится, кто то считает, что он безнадежно устарел и даже вреден. Вместе с тем, никто не отрицает, что Договор по ПРО является юридической основой для более чем тридцати международных договоров и соглашений, определяющих нынешний уровень стратегической стабильности в мире. Что поставить на замену этому базовому международному соглашению – никто не знает, да  и нет пока ничего достойного. Разрушение же сложившейся системы международных соглашений может обернуться крайне негативными последствиями.

Безусловно, мы понимаем, что жизнь не стоит на месте. Сегодня появляются новые угрозы, которые приобретают глобальный характер. Связаны они, главным образом, с проблемой распространения оружия массового поражения и средств его доставки, а также с проблемой терроризма. Решение этих проблем сегодня требует объединения усилий всего мирового сообщества и, в первую очередь таких государств, как США и Россия. И сегодня такое объединение усилий наглядно демонстрируется миру в борьбе с терроризмом.

Вместе с тем в области борьбы с ракетным распространением совместные усилия, как мне кажется, должны быть, направлены на поиск политико-дипломатических и экономических рычагов влияния на те страны, которые могут вызывать у кого-то озабоченность и иметь своей целью предотвращение распространения ракет и ракетных технологий. Усилия следует сосредоточить и на совершенствовании международно-правового механизма, регулирующего ракетное распространение, и лишь потом, на выработку военных мер. При этом военные меры не должны быть избыточными, они должны быть адекватными угрозам.

Есть ли сегодня угрозы, способные угрожать жизни многих тысяч людей?  События 11 сентября в США наглядно продемонстрировали источник таких угроз. Он существует, однако,  вовсе не в межконтинентальных баллистических ракетах, против которых планируется развернуть в США многоэшелонированную систему ПРО, а в действиях малых групп экстремистов, использующих для достижения своих целей более доступные средства и способы. Сможет ли национальная ПРО уберечь США и их союзников от подобных бед в будущем?  Конечно же нет.

Рассмотрим ситуацию с другой стороны. Нам говорят, что система ПРО должна прикрыть всю территорию США, т.е. ее развертывание входит в противоречие с Договором 1972 года. Возникает вопрос: что это за система и можно ли ее создать с технической точки зрения?  Ответов нет. Облик системы не ясен, техническая реализуемость под вопросом, но необходимость разрушения Договора по ПРО апологетам ПРО ясна.

Вместе с тем, для работы в направлении ограниченных систем ПРО уже сегодня возможность есть. Она не противоречит Договору, отвечает нынешним реалиям, открывает поле для сотрудничества. Эта возможность подкреплена юридически, подписанными Белоруссией, Украиной, Казахстаном, Россией и США нью-йоркскими договоренностями о разграничении систем стратегической и нестратегической ПРО.

Трагедия АПЛ “Курск” высветила актуальность еще одной проблемы, непосредственно влияющей на стратстабильность. Это проблема повышения уровня безопасности плавания подводных лодок и ограничения военно-морской деятельности. Это связано с тем, что возникновение техногенных аварий в условиях многообразия ситуаций связанных с подводным плаванием, сложности определения причин аварии, высокой стоимости спасательных операций, катастрофичности последствий таких аварий для мирового сообщества определяют актуальность работы в этом направлении. Мы к ней готовы и призываем наших партнеров к началу работы.

Разумеется, приведенными вопросами далеко не исчерпываются аспекты, влияющие на стратегическую стабильность. И сегодня были рассмотрены лишь некоторые из них для того, чтобы наглядно показать, что у нас есть широкое поле для вполне конкретной работы.

Мы заинтересованы в том, чтобы перевести эту работу в практическую плоскость. Надеюсь, что в ходе выступлений в дискуссии коллеги изложат свое видение ответов на ряд поставленных в моем докладе вопросов.

Об авторе:
Кузнецов Валентин Сергеевич, вице-адмирал, начальник Международно-договорного управления Главного Управления Международного Военного Сотрудничества Министерства обороны Российской Федерации