Доклады на конференции
по вопросам стратегической стабильности

В. Колтунов
О ПРИНЦИПАХ И МЕХАНИЗМЕ РАЗГРАНИЧЕНИЯ СИСТЕМ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ И НЕСТРАТЕГИЧЕСКОЙ ПРО
(тезисы выступления)

В своем выступлении хотелось бы остановиться на наиболее важных аспектах, связанных с договоренностями по разграничению стратегической и нестратегической ПРО.

Раздел I

Итак, первый вопрос – как возникла проблема разграничения стратегической и нестратегической ПРО. Что явилось побудительными мотивами к началу переговоров по этой проблеме? 

Здесь необходимо иметь в виду следующие обстоятельства.

Прежде всего. В последние годы стал особенно заметным процесс распространения в мире ракет и ракетных технологий. Все очевидней становилась опасность этого процесса для международной безопасности, для поддержания стратегической стабильности. Нужно было искать пути противодействия этому процессу. Один из них виделся в разработке систем борьбы с баллистическими ракетами, не относящимися к стратегическим, т.е. в разработке так называемых систем нестратегической ПРО (или ПРО ТВД – по американской терминологии).

Необходимость создания таких систем усиливалась наличием в ряде регионов мира нестабильных режимов и пониманием того, что по отношению к таким режимам концепции сдерживания или устрашения, применение экономических санкций могли и не срабатывать.

С другой стороны, была вполне очевидной необходимость предотвращения обхода Договора по ПРО в процессе разработки систем нестратегической ПРО, а они – надо сказать – в США шли уже полным ходом. Ясно, что не будь решена эта задача, сокращения СНВ становились бы невозможными (мы твердо и последовательно занимаем позицию, в соответствии с которой соглашения по СНВ могут действовать только в условиях сохранения Договора по ПРО).

При этом следует особо подчеркнуть, что американцы выступали за то, чтобы каждая сторона сама определяла соответствие Договору по ПРО своих разрабатываемых систем под тем предлогом, что Договор по ПРО распространяется лишь на системы борьбы со стратегическими БР.

Мы же настаивали на том, что пока нет согласованной на переговорах юридической базы ни одна из сторон не вправе в одностороннем порядке судить о соответствии или несоответствии той или иной системы Договору по ПРО. Мы указывали на то, что Договор по ПРО не дает ответа на вопрос, какие именно системы не должны подпадать под его действие.

Так возникла проблема разграничения стратегической и нестратегической ПРО.

Раздел II

Переговоры по проблемам нестратегической ПРО начались в Постоянной консультативной комиссии в октябре 1993 года. В них участвовали делегации России и США, а также Белоруссии, Казахстана и Украины.

Переговоры шли непросто.

Во многом это объяснялось, с одной стороны, явным нежеланием США брать на себя какие-либо обязательства, ограничивающие их деятельность в области ПРО, а с другой стороны, сказывалась исключительная сложность самой проблемы разграничения: ведь нужно было найти – образно говоря – двуединое решение, то есть такое решение, которое позволяло бы создавать эффективные системы борьбы с нестратегическими баллистическими ракетами, и вместе с тем, чтобы такие системы были практически неэффективны в борьбе со стратегическими баллистическими ракетами, чтобы потенциальные зоны обороны такими системами от стратегических БР были незначительными и, стало быть, чтобы на основе подобных систем в практическом плане не могла бы идти речь о возможности создания систем ПРО территории страны, запрещенных Договором по ПРО.

При этом было ясно, что четкой однозначной границы между этими системами нет, поскольку теоретически система нестратегической ПРО может обладать некой вероятностью перехвата стратегической БР. Другой вопрос, что эта вероятность может быть незначительной или даже ничтожной, но – повторяю – теоретически она существует.

Нью-йоркские договоренности вырабатывались 4 года. Они подготавливались с участием Минобороны, МИД, Минпромнауки, СВР, с привлечением ряда КБ и НИИ.

В ходе переговоров удалось выйти на следующие основополагающие решения:

Первое. Проблема разграничения должна решаться на основе сочетания критериев разграничения, т.е. численных параметров, превышение которых в ходе испытаний систем нестратегической ПРО запрещалось бы, и мер укрепления доверия (обмен информацией, предоставление уведомлений и др.), обеспечивающих открытость в деятельности сторон в области нестратегической ПРО.
Второе.  Критерии разграничения должны охватывать как ограничения на параметры БР – мишени, так и на параметры систем нестратегической ПРО.
Третье.
  Основными факторами, от которых зависят возможности тех или иных систем борьбы с БР, являются:
- максимальная скорость ракеты-перехватчика;
- максимальная скорость и дальность полета БР – мишени;
- дальность обнаружения цели (которая во многом предопределяется потенциалом РЛС).

Именно эти факторы в основном и определяют размеры зоны обороны.

Исходя из этих основных посылок и разрабатывались нью-йоркские договоренности. 

Раздел III 

Какие документы входят в пакет этих договоренностей.

В их состав входят:
1.Меморандум о правопреемстве в отношении Договора по ПРО. Он преобразует двусторонний формат Договора по ПРО (СССР - США, а затем Россия - США) в многосторонний, в связи с образованием на территории бывшего СССР независимых государств, выразивших желание (на основе правопреемства) стать участниками Договора по ПРО.
2.Первое Согласованное заявление. В нем фиксируются согласованные условия, при которых низкоскоростные противоракетные системы (т.е. имеющие скорость ракеты – перехватчика не более 3 км/с) признаются как не обладающие способностями эффективной борьбы со стратегическими баллистическими ракетами.
3.Второе Согласованное заявление. Содержит механизм установления условий, при которых высокоскоростные противоракетные системы (т.е. имеющие скорость ракеты-перехватчика более 3 км/с) признаются как не обладающие способностями эффективной борьбы со стратегическими баллистическими ракетами.
4.Соглашение о мерах укрепления доверия. Содержит комплекс мер доверия различного характера (это, в частности, уведомления об испытательных полигонах, о пусках ракет-перехватчиков, обмен соответствующей информацией о технических характеристиках систем нестратегической ПРО, планах и программах в области таких систем, организация на добровольной основе показов техники, наблюдений за проведением испытаний и др.), которые призваны повысить уверенность в том, что низкоскоростные и высокоскоростные противоракетные системы не обладают способностями эффективной борьбы со стратегическими баллистическими ракетами.
5.Совместное заявление сторон о ежегодном обмене информацией о планах и программах по системам нестратегической ПРО.
6.Односторонние заявления сторон о планах в отношении систем нестратегической ПРО.
7.Положение о Постоянной консультативной комиссии. 

Раздел IV 

Перехожу к следующему вопросу: что дают России нью-йоркские договоренности?

Меморандум о правопреемстве:
-
закрепляет за Россией разрешенный Договором по ПРО район размещения системы стратегической ПРО (другие государства из числа СНГ не могут претендовать даже на само право обладать таким районом);
- закрепляет за Россией возможность дальнейшего использования объектов, подпадающих под положения Договора по ПРО и оказавшихся на территории других государств (испытательный полигон ПРО в Казахстане, РЛС предупреждения о ракетном нападении, размещенные в Белоруссии, Казахстане, Украине и Азербайджане);
- допускает кооперацию России и других государств – правопреемников СССР в деле создания ограничиваемых Договором компонентов ПРО (то есть сохранять там, где это возможно, и налаживать при необходимости связи с этими государствами);
- расширение состава участников Договора по ПРО за счет других государств – правопреемников СССР (а это их суверенное право) в определенном смысле выгодно нам и с политической точки зрения – в частности, практика переговоров в ПКК свидетельствует о том, что белорусская, казахская и украинская стороны в подавляющем большинстве случаев поддерживают позиции России. Если с этими государствами мы будем и дальше вести продуманную политику, можно рассчитывать на их поддержку и в будущем.

Введение в действие Меморандума лишает противников Договора по ПРО возможности спекулировать на том, что Договор – с юридической точки зрения – перестал существовать. 

Соглашения по разграничению стратегической и нестратегической ПРО:
- позволяют создавать эффективные системы борьбы с баллистическими ракетами “третьих” стран (а для нас, учитывая геостратегическое положение России, не менее важно иметь такую возможность. Если мы не можем реализовать – в силу известных обстоятельств – эту возможность сейчас, то этого нельзя исключать в будущем). Вместе с тем, эти договоренности, содержащие ограничения на параметры компонентов систем нестратегической ПРО в сочетании с широким комплексом мер доверия, предотвращают обход Договора по ПРО и одновременно на будущее закладывают механизм разрешения любых ситуаций.

Эти договоренности помимо ограничений на максимальную скорость ракет-перехватчиков и максимальную скорость и дальность полета баллистических ракет – мишеней, используемых при испытаниях, включают:
- запрет на создание, испытания и развертывание ракет-перехватчиков космического базирования и любых компонентов на новых физических принципах космического базирования, способных заменять такие ракеты-перехватчики;
- основополагающие принципы, на которые стороны будут опираться в своей практической деятельности в области ПРО. В соответствии с этими принципами развертывание систем нестратегической ПРО может осуществляться только так, чтобы не создавалась реальная угроза СЯС другой стороны и эти системы не будут испытываться так, чтобы им придавалась такая способность; они не будут развертываться сторонами для применения друг против друга; масштабы развертывания систем – по количеству и географии – должны соответствовать угрозе от БР “третьих” стран;
- комплекс мер доверия, направленных на обеспечение транспарентности в деятельности сторон в области нестратегической ПРО.

В целом система ограничений и мер доверия, предусмотренная договоренностями, дает основание утверждать, что в нынешних условиях они позволяют предотвращать обход Договора по ПРО, а на будущее в них заложен механизм определения соответствия перспективных систем нестратегической ПРО Договору по ПРО.

Нью-йоркские договоренности по разграничению, конечно не решают всех проблем. Вместе с тем весьма важно, что в них фиксируется понимание сторон о том, что работа по предотвращению обхода Договора по ПРО этими договоренностями не завершается и она с развитием технологий нестратегической ПРО будет продолжаться.

Таким образом, у нас есть возможность продолжить согласование тех вопросов, решение которых в силу их исключительной сложности пока не было достигнуто (например, вопрос о космических датчиках наведения, о системах на новых физических принципах); есть возможность находить разрешение озабоченностей, которые могут возникнуть в ходе создания систем нестратегической ПРО, держать “руку на пульсе” при разработке таких систем в США. Заключение этих договоренностей закладывает механизм определения соответствия перспективных систем борьбы с баллистическими ракетами Договору по ПРО.

Кроме того, четко обозначенная позиция по вопросам разграничения стратегических и нестратегических систем ПРО позволяет отечественным предприятиям оборонного комплекса продолжать работы по этой тематике, имея ясное представление о том, что запрещается, а что допускается этими договоренностями. 

Раздел

Высокая значимость проблемы разграничения, естественно, подводит к вопросу об эффективности систем, разрешенных подписанными в Нью-Йорке договоренностями, в борьбе со стратегическими баллистическими ракетами. Остановиться на этом вопросе необходимо, потому что нередко встречаются негативные оценки нью-йоркских договоренностей. И это, в первую очередь, связывается с величинами максимальных скоростей ракет-перехватчиков, которые допускаются этими документами. Критики соглашений по разграничению утверждают, что при таких скоростях американские системы нестратегической ПРО будут обладать значительными способностями борьбы со стратегическими баллистическими ракетами. В связи с этим хотелось бы отметить следующее.

Прежде всего, при введении ограничений на максимальную скорость ракет-перехватчиков для низкоскоростных систем нестратегической ПРО учитывался тот факт, что зенитные ракеты, входящие в состав комплексов ПВО и способные осуществлять при определенных условиях перехват БР некоторых типов, уже в настоящее время имеют максимальную скорость полета – около 2,5 км/с. Поэтому для ракет-перехватчиков низкоскоростных систем нестратегической ПРО было принято ограничение на максимальную скорость в 3 км/с.

В отношении высокоскоростных систем нестратегической ПРО ситуация развивалась следующим образом. Американцы высказались за установление максимальной скорости ракет-перехватчиков систем воздушного базирования 5,5 км/с, а для морского базирования до 4,5 км/с (в противном случае создание таких систем не имело бы смысла из-за малого располагаемого времени для перехвата). Мы пошли на это предложение, но при условии, что такая же величина максимальной скорости – 5,5 км/с, будет установлена и для ракет-перехватчиков систем наземного базирования (это отвечает интересам создания отечественных систем нестратегической ПРО).

Далее. Потенциальная способность таких систем осуществлять перехват стратегических БР определяется двумя основными факторами:
- пространственно-временным балансом для организации перехвата;
- достижимой эффективностью самого перехвата.

Анализ первого фактора показывает, что при определенных условиях потенциальные зоны обороны комплексов нестратегической ПРО могут составить несколько десятков километров. Во многом эти зоны обороны предопределяются допустимыми значениями скорости ракеты-перехватчика и скорости мишени. Этим фактом и оперируют критики соглашений. Однако, в действительности, величина зоны обороны зависит не только от скорости ПР и скорости цели, но и от целого ряда факторов, и прежде всего от:
- дальности управляемого полета ракеты-перехватчика;
- своевременности и точности целеуказания для ее старта;
- наличия комплекса средств преодоления;
- принятых схем наведения ракеты-перехватчика и др.

На практике они приводят к уменьшению реальной зоны обороны.

Второй фактор – эффективность поражения стратегических ракет, в свою очередь, также определяется рядом факторов, основными из которых являются:
- критерии поражения стратегических ракет;
- реализуемая точность самонаведения, обеспечивающая прямое попадание ракеты-перехватчика;
- располагаемый запас характеристической скорости (энергетики) на ракете-перехватчике, необходимый для выбора промаха на момент начала самонаведения;
- возможность решения задачи селекции боеголовок на фоне ложных целей.

В целом, оценки показывают, что с учетом всех вышеперечисленных факторов обеспечение высокой эффективности поражения стратегических баллистических ракет в обширных зонах обороны системами нестратегической ПРО практически трудно реализуемо. К тому же, следует учесть и то весьма важное обстоятельство, что эти системы не будут испытаны по перехвату стратегических баллистических ракет (подписанные в Нью-Йорке соглашения запрещают такие испытания). 

Раздел VI 

Итак, с учетом сказанного, каковы же основные выводы можно сделать?

Первое. Нью-йоркские договоренности подводят соответствующую правовую базу под создание систем борьбы с нестратегическими баллистическими ракетами.

Они позволяют обеспечивать уверенность в том, что в ходе создания систем нестратегической ПРО не осуществляется обход Договора по ПРО, а это – принципиальное условие для процесса сокращения и ограничения стратегических наступательных вооружений, поддержания стратегической стабильности. 

Второе. Не менее важное для нас обстоятельство – реализация пакета нью-йоркских договоренностей – в отличие от всех других разоруженческих соглашений – не требует каких-либо финансовых затрат.

Об авторе:
Колтунова В.С., генерал-майор запаса, сотрудник Международно-договорного управления ГУМВС МО РФ